Интересные статьи

06.06.2009 Süddeutsche Zeitung

Mit Russisch zum Erfolg

Die Idee des Bamberger Sozialwissenschaftlers Wulf Bott war einfach, aber bestechend: Junge Aussiedler aus Russland sollten erst einmal richtig Russisch lernen und dann Deutsch. «Denn die meisten reden nur die russische Umgangssprache», sagt der emeritierte Professor Bott, «sie beherrschen die Grammatik nicht und tun sich daher extrem schwer, wenn sie plötzlich auch noch eine Fremdsprache lernen sollen.» Zwar beurteilten Boots Kollegen das Projekt sehr skeptisch. Aber bei der EU und im Münchner Sozialministerium fand der Sozialwissenschaftler Gehör. Dank der Förderung aus dem Europäischen Sozialfonds (ESF) konnte er seinen Sprachkurs an der Bamberger Uni anbieten. Mit einzigartigem Erfolg: Binnen weniger Monate verbesserten sämtliche Teilnehmer, allesamt russischstämmige Hauptschüler, ihre Deutschnote, keiner erhielt im Abschlusszeugnis eine schlechtere Beurteilung in Deutsch als Note 3, alle bekamen einen Ausbildungsplatz oder besuchten eine weiterführende Schule. Aus dem ESF fließen Jahr für Jahr 50 Millionen Euro nach Bayern. Im Vergleich zu den Zahlungen für die Landwirtschaft ist das natürlich wenig. Aber jeder Euro soll helfen. Werden doch Projekte bezuschusst, die sonst geringe Aussichten auf Förderung hätten. Die aber bitter nötig sind: Schulungen für Langzeitarbeitslose, Praktika für Jugendliche, denen keiner mehr eine Chance gibt, berufsfördernde Maßnahmen für Migrantinnen und sogar die Sanierung weitläufiger maroder Stadtquartiere wie der Nürnberger Südstadt. Und immer wieder gibt die EU-Förderung den Anstoß für weitere Unterstützung. Die Robert-Bosch-Stiftung und die Oberfrankenstiftung etwa wurden erst durch die ESF-Förderung auf Botts Russischkurse aufmerksam. Anschließend waren sie so davon überzeugt, dass sie das Projekt ebenfalls unterstützten.

Детская библиотека истории и культуры Петербурга
2014
ЧИТАЕМ С ДЕТЬМИ
Андрей Усачев, знаменитый детский поэт и писатель, автор всем известной «Умной собачки Сони» и логопедического бестселлера «Малуся и рогопед», размышляет о современных детских книгах, и о том, как и что читать детям — от малышей до подростков.

— Сейчас во многих школах детям выдают список литературы на лето. Как вы вообще относитесь к таким спискам?

— Я, честно говоря, редко выныриваю из своего писательства, поэтому, что происходит во внешнем мире, знаю плохо. И что наши руководящие педагогические государственные органы рекомендуют детям, не знаю. Могу сказать в самом общем виде. Самое главное в детском чтении: чтобы оно было по возрасту. Каждый костюмчик должен быть сшит по размеру.

Раз мы доросли до понятия «возрастная психология», то очень важно не вызвать у детей отвращения, навязывая те книги, которые им рано читать. Классические книги и писались не для всех — и уж точно не для детей. Например, «Войну и мир» 90% населения в царской России и не могло прочесть, потому что она была написана на пяти языках, а переводов тогда не предполагалось. А когда мы начинаем этим мучить детей, у них вырабатывается такое отношение к Толстому, что они его потом никогда не открывают. А почему вместо этого не читать «Казаков», которые вполне доступны для детского восприятия?

— Но каждый родитель упирается в школьную программу, когда, например, в 7 классе проходят «Тараса Бульбу» — иногда, чтобы все-таки смягчить жестокость произведения, предлагая усеченный вариант.

— Когда начинают вычеркивать что-то из произведения — это плохо. Тогда лучше вообще его не предлагать детям. Тогда можно — например, в рамках нынешней борьбы с курением — убирать упоминания, что Тарас Бульба курил трубку и вставлять ему в рот чупа-чупс. Или дети дозрели до каких-то вещей или нет — и нечего от них скрывать, что казаки напивались и участвовали в жестоких побоищах, показывая лишь патриотическую часть, где они кричат «За родину, за веру». Все эти выжимки ни к чему хорошему не приводят. Я тут с удивлением услышал, что одно издательство привлекло лучших французских писателей пересказывать классику для маленьких детей — например, «Преступление и наказание». Как они себе это мыслят? Я не знаю. Не надо уродовать книги, в конце концов, Достоевского и взрослые не все читают. Надо давать детям тот «корм», который идет им на пользу. Мы все любим оливки, но если 2-летнего ребенка кормить оливками, у него будет заворот кишок.

— Сейчас сознательные родители, наоборот, иногда стараются предложить ребенку книги «на вырост» — чтобы быстрее развивался.

— Не надо растить маленького гения, растите маленького ребеночка. Почему вы решили, если он будет заниматься 3 языками в младенчестве, он вырастет гением? Важно, чтобы он стал нормальным человеком. У человека либо есть гениальность — и она проснется — у некоторых она в 40 лет просыпается, между прочим. Например, Дик Кинг-Смит, который «Поросенка Бейба» написал — в 50 лет у человека писательский талант проснулся. И нормально. У кого-то — наборот, талант просыпается очень рано, как, например, у французского поэта Артюра Рембо — но он в 15 лет начал писать стихи, а в 21 год уже все закончилось.

По-моему, только неумные родители заставляют маленького ребенка учиться, требуют от него каких-то небывалых результатов. Сейчас, к сожалению, понятие «успешность» вышло на первый план: хочу ребенка не доброго, не гармоничного, не заботливого, не духовно развитого — хочу успешного. Я встречаю такое в обсуждениях в Сети, хотя вообще в Интернет хожу редко — слишком расстраиваюсь. А когда я вижу кучу вываленных глупостей — и через них надо продираться к чему-то стоящему… Мне времени жалко. Интернет — это огромный и слишком широкий срез общества. Читать какие-то отклики, ориентироваться на мнение мам — почему я должен на их мнение ориентироваться? Они очень разные — и глупые попадаются. Пусть они на меня ориентируются! Я готов послушать их, как пеленать ребенка, но в смысле чего почитать, тут я справлюсь сам.

Поэт Андрей Усачев: »Не надо растить гения, растите ребенка»

«Списки литературы» от Андрея Усачева

— Так с чего же, по-вашему, ребенку лучше начинать самостоятельное чтение?

— Да с любого несложного текста. Ребенку ведь больше удовольствия доставляет то, что он вообще читает, что у него получается, а не содержание книги. Есть простенькие тексты специальные, детские сказки, чудесные маленькие рассказики Льва Толстого — «Филиппок» и другие.

— А какие вы можете порекомендовать книги, которых мы не читали в нашем детстве?

— Мы не знали двух замечательных авторов, которые считаются классиками мировой детской литературы — это уже упомянутый Дик Кинг-Смит, потрясающий писатель, у него замечательные сказки. И он дожил почти до конца XX века. И второй автор — тоже англичанин, я вообще их прозу люблю — это Роальд Даль. Ну это умереть можно — одна сказка лучше другой! У нас его лучше знают — спасибо фильму «Чарли и шоколадная фабрика», хотя версия Тима Бёртона мне не очень понравилась, это не лучшая его вещь. Но был гениальный фильм «Матильда» с Дэнни Де Вито, который играет скверного папашу, был фильм «Ведьмы». Хорошие фильмы — и книжки потрясающие. Мы такие, к сожалению, не умеем производить.

— Поэтому сейчас издаются, в основном, переводные детские книги?

— Это если говорить о прозе. Вообще, сейчас люди переходят на прозу, поэзия… Нет, она не умирает, поэзия не умирает никогда. Просто она и раньше была только для 3-5% образованного населения. А сейчас на фоне того, что все, вроде, образованные и грамотные, поэзия должна доходить до всех. Нет, она никогда не будет волновать всех. Но детская литература в этом отличается — там поэзия очень хорошо себя чувствует. И в нашей стране мощнейшая поэтическая традиция — и была, и есть. На Западе, насколько я знаю, детская поэзия практически отмирает, по разным причинам. У нас же, наоборот, поэтическая держава — до сих пор. У нас в школах проходят стихи, их учат в детском саду. Ни в одной стране мира не учат стихов в обязательном порядке — даже в той же Англии. У нас у детей есть привычка к повторению стихов — и если мы это потеряем, будет очень жалко, потому что это одна из немногих вещей, которой мы можем гордиться. В нашей литературе и было, и есть огромное количество прекрасных стихов.

— Кого из детских поэтов вы бы назвали среди любимых?

— Был великий Заходер, прекрасный Валентин Дмитриевич Берестов, была замечательная Эмма Мошковская, которую очень мало, к сожалению, знают. Михаил Яснов, Петр Синявский, Сергей Махотин, Григорий Кружков — даже среди живущих сейчас, рядом с нами — огромное количество поэтов мирового качества. Другой вопрос, что поэзия плохо конвертируется. Из молодых — по-моему, одна звезда у нас есть — Галя Дядина из Арзамаса. У нее свои фанаты, ее уже читают повсюду. У нее вышла красивая книжка, которую мы вместе написали — «Звездная книга. Поэтическая астрономия». Люди не могут отличить, где мои стихи и где Галины — и это классно. Есть и звезды не такого яркого сияния — Аня Игнатова в Питере, еще 2-3 девочки — все не москвички, кстати. Юлия Симбирская из Ярославля — у нее еще не изданы книги, но в Интернете они уже есть, на сайтах молодых писателей и поэтов.

— Тем не менее, иногда родители жалуются, что нечего читать детям.

— Да, бывает так, что матери, даже придя в книжный магазин, не знают, что взять. Есть, есть что читать. И не всегда даже надо искать чего-то нового. Вот 10 лет не издавали Юрия Коваля — не было его — сейчас стали, наконец, переиздавать.

— Какова, по-вашему, ситуация с детскими издательствами?

— Хорошо, что возникла конкуренция — и детский сектор, в отличие от взрослого, продолжает стабильно приносить прибыль. Уже даже традиционно «взрослые» издательства обращаются к детской литературе. Да, кто-то ширпотреб производит, что тоже необходимо — потому что это дешево, и в провинции люди могут себе позволить. Кто-то выпускает более сложные книги, с какими-то вывертами. Рынок большой, живой, пока не умирающий — и при нашей жизни смерть ему не грозит. Конечно, хочется лучше, хочется больше, хочется, чтобы до каждого села доходили рисунки, скажем, Вики Фоминой или кого-то еще.

— Вы ездите по стране с выступлениями, встречаетесь с детьми. Как меняется публика, отличаются ли чем-то дети в столицах и провинции?

— В провинции дети живее: они поздоровее, порозовее, не так измотаны большим информационным потоком, обилием культурных событий. Там еще играют во дворах в футбол, что замечательно. Они тоже, конечно, в Интернете сидят, но у них еще рядом природа есть. Я вот ездил в Плесецк — и отличные там дети, самые обычные школьники, которых привозят на встречу автобусами — и которым, по большому счету, вся эта поэзия по барабану.

Спрашивать о ситуации с детским чтением у чиновников или даже мамочек бессмысленно — надо спрашивать у библиотекарей. В провинциальной библиотеке все перед глазами, и библиотекари говорят: ходят дети, читают.

Но, конечно, меньше, чем раньше. Вообще, если я бы сейчас был ребенком, я что, только бы читал? Раньше же делать было нечего, а теперь я могу за границу поехать, могу поиграть с друзьями в компьютере, могу в Интернете что-то интересное найти. Это нормально. Процесс чтения находится в нормальных человеческих пределах. Сами понимаете: тот, кто читает — он не работает. Вот, скажем, вернулся сталевар после тяжелой смены — он что, должен Достоевского читать? Тот, кто хоть раз в жизни занимался тяжелым физическим трудом, знает, что вечером нужна не книга, а стакан водки — не чтобы напиться, а чтобы стресс снять, чтобы отпустило. Если вы хотите, чтобы страна перестала работать — тогда пускай все читают.

Никакая нормальная страна не может быть литературоцентричной. Англия — величайшая литературная держава, но не литературоцентричная, тем не менее. Либо надо достигнуть такого уровня развития, чтобы как в Древнем Риме: работают рабы, а граждане возлежат — и читают.

Поэт Андрей Усачев: »Не надо растить гения, растите ребенка»

— А сами вы что читаете?

— Я мало чего читаю — сил нет, работы много. Это как раз к теме «почему люди не читают?» Да вкалывают они! Вообще Пелевина читаю, мне это интересно, это неожиданно. Улицкую, Дину Рубину — это большие писатели. Из иностранных — Умберто Эко мне нравится. Сейчас много всплывает классики, которую мы раньше не знали. Скажем, гениальная вещь Киплинга в переводе Григория Кружкова и Марины Бородицкой — «Пак с Волшебных холмов». У того же Киплинга я прочел «Сталки и компания» — повесть о детских годах в частной школе. Это была любимая вещь Стругацких — в честь Сталки они назвали своего Сталкера. Вот так все время выскакивает неожиданная классика, которую я еще читал — а за новизной не гонюсь.

Думал, что хорошо знаю Лескова, а тут обнаружил его публицистику. Прочел целый том пьес Платонова. У нас же Платонов рождается раз в сто лет, сейчас его восьмитомник вышел — я просто умираю.

Воспитание подростков: «поди угадай»

— Мамы подростков часто сталкиваются с тем, что ребенок ленится: «Ничего не хочет — только развлекаться».

— Это не новая проблема. Я помню, мне самому хотелось ходить на танцы, заниматься музыкой — я ее всегда любил — а книги… В 9-10 классе я читал в 3-4 раза меньше, чем в младших классах. Это нормальный для подростков процесс. Для них становится важнее общение, мода, все подростки становятся музыкальными дураками — это норма, это надо просто пережить.

— Хорошо, если музыка, а если бесконечные компьютерные игры?

— Ну а раньше? Бегали и жгли покрышки на свалке — те же квесты и стрелялки. Если разобраться: ну чем мы раньше занимались? Да тем же самым. Я не вижу ничего из ряда вон выходящего.

Другое дело, что у нас общий процесс загнивания и потери культуры, это да. А дети просто живут в этом всем, растут на этой почве. Мы же и есть перегной для будущих поколений.

— А что делать, если ребенку тяжело, он не хочет напрягаться, читает только от сих до сих?

— Не скажу. Моих детей не приходилось заставлять. Мы читали детям — не я, жена, скорее — уже когда они были в пятом классе, шестом. Они, по-моему, класса до восьмого все вместе читали, мне очень это нравилось. Сыну сейчас 27 лет, дочери — 24 года. Дочка в каком-то возрасте перестала читать вообще, а сейчас вдруг снова начала. Сын же, наоборот: в детстве, юности много читал, сейчас почти не читает. И вот поди угадай: выросли в одной семье, слушали одни книги. Ничего нельзя просчитать заранее.

Если хочешь, чтобы дети читали — то любым способом нужно находить время: садись с ними, читай. Мы же заставляем детей чистить зубы, умываться. Ты имеешь право не читать что-то, но хотя бы школьную программу. Тут уже надо настаивать.

Галина Касьяникова
Источник: http://www.7ya.ru/